В День города 13 сентября в Галерее на Солянке пройдет, заметьте, абсолютно бесплатное знакомство для мальчишек и девчонок, а также их родителей с создателями популярного музыкально-литературного подкаста «КОТ и ШПРОТ».
Мы собрались в знаменитой мастерской Кира Булычева в первом небоскребе Москвы — доме Нирнзее, известном также как Тучерез, Дом холостяков и Четвёртый дом Моссовета, чтобы побеседовать с основателями «КОТА и ШПРОТА»: известным московским DJ Vinilkin Иваном Винилкиным (Flammable Beats, Future Faktory, Before Official, выпускающий продюсер подкаста «КОТ и ШПРОТ»), главным голосом и вдохновительницей проекта сноубордисткой Дашей Стеценко aka Дашика, а также постоянным участником проекта — современным пианистом и композитором Евгением Калачевым (создатель первого авангардного Театра Театра (Электротеатр), Инди Пиано Феста и группы «Оберманекен»).
Если вы вдруг по какому-то недоразумению еще ни разу не слышали ни одного выпуска подкаста «КОТ и ШПРОТ», вам просто необходимо это сделать немедленно https://kotishprot.mave.digital/. Лучшие и любимые, известные и редкие, классические и футуристические произведения для детей (и их родителей) в современном музыкальном обрамлении дают простор воображению и возможность посмотреть на привычный мир совсем другими, внимательными и широко открытыми глазами. Подкаст, начавший выходить в 2020-м году и набравший уже 24 выпуска, успели послушать более 40 000 человек. И очевидно, что скоро это число возрастет, потому что «КОТ и ШПРОТ» готовит новые серии.
Музыканты рассказывают о том, как трансфомируется ожившая концертная версия подкаста, почему им постоянно приходится копать, как им работается в атмосфере такого знаменитого дома, как подружить современную электронику с авангардной литературой прошлого столетия и искусством граффити, почему они не хотят совсем уходить в театр, как приучить ребенка к хорошей литературе и остаться ему другом, и что вообще читают и смотрят современные дети.
Марина Лутковская: Расскажите, как вы дошли до жизни такой, что начали заниматься подкастом — такой специфической, близкой уже, наверное, к детскому музыкально-литературному театру формой? Как это всё получилось?
Ваня Винилкин: Так получилось, потому что я имею отношение к виниловой продукции, к пластинкам. Началось это всё увлечение, естественно, в детстве, когда еще были музыкальные пластинки со сказками, записанными нашими выдающимися актерами и композиторами. Всё это я в детстве слушал, как и многие ребята. И вот уже относительно недавно появилась идея сделать что-то похожее, то есть не просто подкаст, где кто-то начитывает какие-то произведения, а совместить это с музыкой и сделать такой вот смежный жанр.
А Дашика как раз в то время (мы давно дружим) ставила мне свои записи, где она для своих дочек читала сказки. И мы решили объединить усилия, я предложил записать наши первые подкасты. Это «Мистерия Обэриу», по всем основным обэриутам — Введенского, Хармса, Заболоцкого, Олейников — их «детским» стихам.
Мы решили поэкспериментировать. Я сделал музыку электронную, достаточно экспериментальную, ориентируясь, конечно, на то, что это будут дети слушать. Дашика, соответственно, зачитала. И еще к нам подсоединился наш хороший друг Боря Копченый (Архангельский). Он еще и архитектор, не только музыкант. И он как-то неожиданно импровизационно предложил свои услуги в качестве балалаечника. Я посчитал, что это будет интересно, поскольку наша тема всё-таки русская, и как раз в те времена балалайка еще была в тени.
МЛ: Это настоящая балалайка?
ВВ: Да, настоящая, акустическая балалайка. Но, поскольку он тоже человек современный и понимает современную музыку, электронную, да и вообще — любую, то мы объединились. И вот так мы записали ряд подкастов. А Женя Калачев параллельно для моей дочки, которая тогда родилась, записал своего любимого автора Олега Григорьева. Тогда он не был еще постоянным участником нашего объединения. Даже названия тогда, по-моему, еще не было. Это был просто такой подарок мне и моей дочке с посылом, что ей это надо обязательно послушать. А потом он влился в наши стройные ряды, и мы стали уже все делать втроем. Ну, плюс еще Боря Копченый, тоже постоянный наш участник, но он живет за городом.
Дашика: В буддийском храме. Поэтому мы его не так часто видим. А потом я как-то забежала к Ване в гости, когда была в Москве буквально 3-4 дня. До этого я 13 лет жила на Эльбрусе. И только периодически приезжала в Москву, мы редко общались. И Ваня пригласил меня в Noorbar, где он играл, тогда еще были QR-коды…
МЛ: Это, видимо, ковидная еще вся та ситуация. Наверное, 2020-й год…
Д: Да. QR-кода у меня не было, но я пришла в гости. И в контексте этого всего родительства в первую очередь мы стали разговаривать. И я говорю: «а вот я много читаю детям». Он говорит: «а ты что читаешь»? Я говорю: «ну, например, «Ухти-тухти». Он говорит: «о, это наш суперхит! А запиши мне его, давай, и, может, что-нибудь попробуем сделать». Я говорю: «а давай!» А Ваня сразу говорит: «а давай подкаст»! И вот самый первый выпуск «Ухти-тухти» был записан на айфон на Эльбрусе в горах, без музыки. А обэриуты — поскольку Ваня спец по Хлебникову и вообще обэриутам, то он предложил мне самой выбрать произведение. И я выбрала из того, что у нас было дома. Потом мы начали всё это рассылать по друзьям. И Ксюша Будина из «Зеленой школы» предложила однажды сыграть лайв. А у нас тогда вообще не было этой идеи, была только идея подкаста. И Ваня звонит и говорит: «ну всё, мы выступаем на даче Чуковского и в Никола-Ленивце». А у нас очень давно, в 2010-м году, был опыт, мы записали рэпчик Hokkey совместно с «Пандой». Ваня музыку делал, и я там зачитала тоже, написала припев. Мы с ним даже пару раз на сноубордических вечеринках выступали. Там был припев «Дашика хорошо читает».
ВВ: Нет, там был припев «Под этот бит даже Дашика хорошо читает».
Д: Да! Это всё выпускал Лев Прав Звук. Я ездила на студию, и мы с «Пандой» всё записали. Я даже помню, у нас были какие-то гонорарные билеты, которые мне оплатили, чтобы я с Эльбруса прилетела, и мы выступили у Чуковского. Я тряслась, Борян вообще сказал «вы меня подставили, почему столько народу вообще, что происходит?». Кстати, совсем недавно наш Боря был в долгом путешествии, сначала в Израиле, потом в Непал уехал, и там даже брал уроки у какого-то местного музыканта, супер-гуру. Он вообще не собирался особо в музыку ударяться, так как он всё же архитектор. Но тут он стал скупать какие-то инструменты, супер-синтезаторы, разыгрался на балалайке. Он скоро как Архиповский станет, знаменитый балалаечник-асс. Вот, это он сейчас уже такой у нас артист, а тогда из нас только Ваня был супер-стар артист. И как раз в Никола-Ленивце, где нас пожрали комары адские, мы поняли, что аутдор-формат фестивальный — это не наш формат, все как-то расползаются, что-то жуют, кричат, бегают вокруг, а тут нужно создать камерное, интимное пространство. А потом в мистерии Ваня это всё придумал, и теперь это наша фишка.
ВВ: Ну, это такой старт был, а дальше я уехал и оставил Дашике Женю.
Д: Да, тут как раз активно подключился Женя Калачев. Без Жени ничего бы не было, потому что в одиночку я просто физически не смогла бы этим заниматься. И не только из-за музыки, а вообще — как художественно понимаемой общей историей. Ну и да, я экспериментирую всегда и привлекаю разных музыкантов из знакомых, из друзей… У нас и модульные есть синтезаторы, и всякое разное.
ВВ: В общем, Дашика активно привлекает сейчас разных музыкантов, которые попадаются под руку.
Д: Ну, сейчас на самом деле пока что вся энергия и все силы направлены на лайв. И из-за нашей аудиокниги я пока подкаст не делаю.
МЛ: Да, действительно, подкаст же приостановился, последний выпуск был в апреле 2025 года.
Д: Да. Ну, не выходит у меня, к сожалению. Подкаст предполагает регулярность, постоянные аудио-выпуски. А у нас «как получится» всё происходит. Потом, отдельная история — это поиск произведений. Я выбираю какие-то желательно малоизвестные, не замыленные, неизбитые вещи. Например, Агнию Барто я не буду читать. А некоторые вещи находятся вообще случайно. Мы вот сейчас находимся в мастерской Кира Булычева. И Женя здесь нашел на полке «Моццикони» Луиджи Малерба, итальянского автора, супер-раритетную книжку. А еще в выборе произведений я опираюсь на моих дочек, они мои главные критики. Да и в принципе весь наш подкаст — это наша домашняя библиотека, в нем по большей части «хиты», то, что они любили, то, что им нравится. И моя младшая дочка Кира прослушала «Моццикони» раз сто, включая небольшой рекламный ролик про батончики. Он был сделан, потому что я пытаюсь привлечь рекламодателей, поскольку у нас уже 40 тысяч слушателей, это только официальные IP- адреса. А как мы понимаем, IP-адрес — это не один человек, ведь никто это один не слушает, это, как минимум, родители ставят ребенку. И я мысленно умножаю на 2, на 3 эту цифру. И вот я пыталась привлечь спонсоров, писала письма в издательства, в книжные магазины, в какие-то детские компании, продуктовые магазины, продавцам матрасов. Но никому ничего не надо. Вообще не знаю, что им надо. Но батончики эти, кстати, biofood, нам хотя бы коробками присылали регулярно, это такие полезные снэки без сахара…
ВВ: А я не пробовал, мне не дали, не досталось, они всё съели!... (общий смех).
Д: То есть у нас такая нон-профит организация. И всё, что мы делаем, всё в ноосферу идет.
МЛ: Ну и прекрасно, ноосфера всё стерпит, можно отправлять. Хорошо, а Женя подключился в каком году уже?
Д: Так он с самого начала, ну, чуть попозже, он задал какую-то свою еще тему на самом деле. Мы ещё не были даже знакомы в тот момент, я прослушала, как он читает, он же сам еще и играет, собака Леди там гавкает где-то ещё на заднем плане. Я очень внимательно всё это прослушала. А, ну и про Петровну можно мне сказать?
ВВ: Ну, это уже другие проекты, давай, может, с этим вопросом сначала закончим?..
Д: Нет, я хочу от себя сказать, что Ванина мама — Людмила Петровна Полякова, артистка театра, вообще великий, великий человек и актриса, и личность — она с самого начала меня лично очень поддержала и поддерживает. Я помню, я спустилась с Чегета, покаталась хорошо, пришла домой и лежу на кровати в полном изнеможении. И звонит Ваня, говорит: «Даш, тебе что-то Петровна хочет сказать». А Ваня ей дал прослушать Хармса, записанный эпизод без музыки, просто текст, и ее как-то это вштырило. Я беру трубку, и она просто 10 минут мне говорила какие-то очень приятные вещи, что это так круто, «Дашика, просветляй пространство». Это ее коронная фраза.
ВВ: Да, и к вопросу о новых подкастах, уже записано три сказки Пушкина классические, с тремя разными музыкантами: Женя Калачев, Павел Хотин — клавишник из «Звуков Му», плюс Иван Бандерблог, тоже интересный пианист. Я попросил мою маму прочитать сказки для нашего подкаста художественно. Этот материал уже готов, сейчас мы его разгребем, и в ближайшее время будет три апофеозных подкаста, без Дашики в качестве чтеца. Но это будет исключение из правил. И это убийственно просто, совершенно.
МЛ: А какие сказки были?
ВВ: У нас есть сказка про религию, сказка про власть и про деньги, наверное. Про власть — «Золотой петушок». Про религию — «Сказка о попе и работнике его Балде». И третья сказка — это «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», ну, это такая у нас готика. И вот Петровна там читает «Не видать милого друга»…. И это разрывает просто.
МЛ: Так, ну, может, уже Женя тоже что-то скажет?
ЖК: Я больше занимаюсь музыкальной стороной вопроса. И по ходу всего возникает очень много разных коллабораций музыкальных. В них участвуют иногда самые неожиданные музыканты. И Леша Борисов из группы «Ночной проспект», и Паша Хотин из «Звуков Му», и еще какие-то музыканты. Там есть и студийная работа, и запись. Потом Иван прекрасно занимается постпродакшном. Это же целая история, чтобы все смикшировать, отмастерить, сделать из этого что-то такое эдакое
МЛ: А как вы думаете, есть сейчас какие-то аналоги тому, что вы делаете?
ЖК: Ну, всегда есть аналоги чтения литературы под музыку. Вопрос, какая литература и какая музыка. Это принцип соединения двух жанров искусства. Мы ставим на импровизационную фактуру и импровизационную музыку в стиле нео-классики что ли. Это не приджазованная какая-то штучка, не танцевальная, а скорее музыкальный авангард. Здесь еще задействована и видео-сторона. И во время живых выступлений «Кота и шпрота» можно увидеть, например, какие-то невероятные японские анимации.
МЛ: Ага, то есть вы их специально подбираете?
ЖК: Да. Можно увидеть первые мультфильмы, и французские, и русские. Из этого делается задник, который существуют в контексте выступлений благодаря удачным переходам света из психоделически-праздничного в психоделический хоррор.
ВВ: В какой-то момент я предложил еще внедрять сценографию. И если начиналось всё просто, что какие-то музыканты играют, я за какими-то электронными примочками, а Даша просто сидела или стояла и читала, то сейчас появились уже новые идеи. И сейчас в Галерее на Солянке будет новое шоу. Будут элементы света, костюмы, что-то более сценографичное.
Д: Ну, костюмов прям у нас не будет. Будут наши знаменитые светящиеся очки.
ВВ: У нас был интересный эксперимент как раз на даче Чуковского, там был детский праздник большой, первое наше выступление, и я позвал двух друзей, граффитчиков, один из них Алексей Се, сооснователь одной из первых московских граффити-команд Rus Crew, организаторы предоставили большие холсты, и во время нашего выступления граффитчики на них что-то изображали на заданную тему «День - Ночь». Потом мы эти работы оставили в подарок музею Чуковского. И всё это, конечно, привлекало внимание людей.
Д: Да, после Переделкино я поняла, что надо, конечно, что-то еще делать, а не просто час ходить и читать, при этом же всё внимание обращено на меня, и меня не то чтобы прям кошмарит, но я иногда не знаю, как себя еще вести.
ВВ: Я изначально предлагал, чтобы это не было театром, поэтому я и хотел, чтобы Дашика участвовала, именно потому что она не актриса, у нее нет этого образования, слава Богу. У меня-то есть.
Д: Да, и даже уже два.
ВВ: Да, поэтому мы хотели как-то от театра уйти максимально. А что касается сценографии, то я предлагал не на Дашику всё это вешать — она как читает, так и читает, сейчас она даже больше музицировать стала, задействовать электро-скрипку, терменвокс.
МЛ: А есть образование для этого соответствующее?
Д: Музыкальное — есть. Кстати, это именно Женя меня буквально заставил купить наконец-то эту скрипку, и вот вместе с ним я буду играть.
ВВ: Да, сценографию мы думали привнести за счет каких-то других артистов, чтобы они могли какую-то пластику делать или что-то такое.
Д: Сейчас пока это объекты будут.
ВВ: Но всё же не театр. Всё-таки у нас изначально такой был режим аудио, и как-то превращать всё это во время лайва в сценическое действие, в театр, не хотелось.
Д: Ну, кстати, на лайве мы пока что исполняем то, что у нас есть на подкасте. Например, самый прослушиваемый эпизод, самый наш хит — «Сорочьи сказки» Алексея Толстого. С них мы начинаем. Там две части, первая — более народная, а вторая — более мистическая.
МЛ: А что за коты тут прекрасные стоят?
Д: Это Женя котов делает. Он у нас не только музыкант.
ЖК: Да, я еще и такое могу. Мерч!
Д: Ну, да, мы решили, что это будет как мерч. Но на самом деле эти коты отражают вообще всю суть проекта. И вот у нас собралась уже их такая небольшая армия.
МЛ: А сколько было детям лет, когда вы начали всё это делать?
Д: Ну, может, три и восемь, вот что-то такое.
МЛ: А не сложно им было воспринимать такие произведения? Ну, всё-таки обэриуты, они не такие уж простые.
Д: Они не простые, но простые. И как раз дети их обожают...
ЖК: Да некоторые наизусть знают всех обэриутов.
Д: Однажды мы делали такую штуку, чтобы дети тоже в микрофон почитали, как мастер- класс по чтению стихов. И один мальчик вышел и прочитал произведение, которое я читала, Хармса. То есть на самом-то деле публика подготовленная приходит. Старшей мой дочке сейчас уже 14, и с самого детства у нее была просто какая-то особая любовь к книжкам. Как только она научилась сидеть вертикально, мы давали ей стопку книжек, и ей больше ничего не нужно было, никакие игрушки. Она просто сидела и внимательно их изучала, сначала одну книгу, потом брала следующую. Сначала я ей много читала, а потом она сама стала. С младшей, кстати, как-то потяжелее. Она уже альфа-ребенок, такая немножко гиперактивная, айпад-кид, и она уже позже как-то к этому всему пришла. Но слушать очень любит. Ну, им деваться некуда.
МЛ: Заложники обстоятельств.
Д: Жертвы, да, «Кота и шпрота» (общий смех). Они прослушали некоторые эпизоды, я даже не знаю по сколько раз. Я же на них всё это исследовала. «Ну, давайте послушаем, вот так – нормально?» Особенно, когда я сама начала уже монтировать. «Ну, давайте еще разок послушаем». В общем, мучаю их.
МЛ: Кстати, а почему «Кот и шпрот»
Д. Было так. Я уехала, и мы с Ваней по телефону придумывали что-то короткое. И идея была, чтобы вообще русские, русскоязычные люди по всему миру это слушали. Не только здесь. И что вот люди возят обычно отсюда туда? Ну, гречку, бородинский хлеб.
МЛ: И шпроты?!
ВВ: В том числе!
Д: Ну, и еще, потому что вот был журнал «Чиж и еж».
МЛ: Ну, да, конечно же — сто лет назад…
ВВ: Ну, естественно, это параллель с «Чиж и еж».
Д: Вот. Но нужно было что-то короткое, и поэтому получился «Кот и шпрот».
ЖК: Очень забавно «Кот и шпрот» звучит на разных языках мира.
Д: Да, по-немецки: «Ди катце унд ди шпроттэ». По-японски: «Нэко ту спурроут». Или по- французски: «Лё ша и лё спрэт». Вот, это я все никак не сделаю, но это джингл такой. «Кот и шпрот» на десяти языках мира. По-китайски: «Мао хэ сяо фэйюи».
МЛ: Это классная идея!
ВВ: Так вот ты над чем работаешь!...
Д: Да, я работаю! Я робот.
МЛ: А кто нарисовал прекрасный логотип?
Д: А, кстати, да, это наши прекрасные коллаборации с художниками. Один из них Илья Кисельман, Ванин друг, вообще Ванин брат даже, если внешний так посмотреть. И он сделал шрифты для «Мистерии обэриу», и кота он нарисовал, и какие-то обложки авторские выпусков. Ну, и еще моя подружка-художница Аня Левшина рисовала нам для «Замка лгунов». То есть для нас это способ еще какую-то сигнальную систему вложить туда, какой-то смысл.
МЛ: Получается, что опять история сделала круговой оборот, прошло сто лет, и вот мы снова как бы в той же точке, откуда мы пытались двигаться сто лет назад. «Чиж и еж», «Кот и шпрот»… Насколько вам кажется актуальной эта литература столетней давности, которую вы используете? Что в этом сейчас мы можем обнаружить?
ВВ: Да, ты вот правильно сказала про сто лет назад. Когда мы с Дашей только начали это делать, я, конечно, именно о такой литературе думал. То есть я не думал, конечно, о том, что мы будем читать сказки про мумий троллей или там «Кржемелик и Вахмурка». Этот материал Даша сама готовит, я только помогаю по звуку. Сейчас мы готовим еще один интересный проект. Даша уже даже отчитала все. Я случайно нашел уже дообэриутское время, то есть авангард хлебниковского времени. Тем более, что сейчас идет год Хлебникова. Так вот в их тогдашней тусовке был выпущен один журнал, для которого сами футуристы собрали сказки, которые рассказывали дети того времени. Не какие-то известные сказки, а непосредственно придуманные детьми. Алексей Крученых записывал сказки за детьми. В итоге в издательстве «ЕУЫ» в 1914 году вышел такой небольшой журнальчик «Собственные рассказы и рисунки детей». То есть Крученых казалось, что это абсолютно то же самое, что делают футуристы, настолько же авангардное. И сейчас мы совместно с Женей, с ребятами будем думать по поводу музыки к этим сказкам, хочется что-то такое именно авангардное, как в начале прошлого века. Ну, а насколько это сейчас актуально? Я не знаю. Я думаю, что вполне. Есть дети, которые действительно уже не воспринимают практически книги, даже когда им читаешь, и подкасты детские тоже, им уже это всё «привет».
МЛ: Как раз те самые альфа.
ВВ: Да. А я, например, дочке, которой сейчас восемь, в детстве ставил как раз пластинки детские наши.
МЛ: Советские.
ВВ: Ага. И она вполне даже слушала.
МЛ: «Сказки дядюшки Римуса»?
ВВ: Ну, всё такое, да.
Д: Юрского!
ВВ: Да. Она вполне воспринимала это. И сейчас на выступлениях мы видим, что часть детей слушает столетнюю эту литературу, можно сказать, классическую уже, и им интересно. Это не от возраста зависит, зависит от человека, от ребенка. А другая часть детей не может слушать, они ерзают. Ну, насильно мил не будешь, мы не ставим задачи какой-то всеобъемлющей, как «Маша и медведь».
Д: Но мы, кстати, на взрослых тоже рассчитываем.
ВВ: Да, про футуризм проект я думаю и взрослым будет интересен, потому что наверняка это никто почти не слышал.
Д: Кира прослушала и сказала, почему же она раньше этого не знала, где же это все было. Это вот айпад-кид мой как раз. Прослушала и впечатлилась по-своему.
ВВ: В общем, сейчас два ближайших проекта, это сказки Пушкина, которые мы с мамой делали. Ну и там очень серьезный серьезный уровень. Ребята — Женя и Паша — записали прекрасную музыку. Я попросил маму договориться в Малом театре, где очень хорошие инструменты, записать рояль, чтобы это звучало не по-айфоновски. Ну и голос, конечно, в хороший микрофон. И второй проект — это футуризм, и там тоже будет скорее всего не один выпуск. Так что мы на студийное творчество сейчас подналяжем.
Д: Поскольку мы в рамках этого подкаста оказались, нужно постоянно находить что-то новое. Я вот еще Кира Булычева хочу записать. Но очень сложно, на самом деле, находить какие-то классные произведения, которые хотелось бы прочитать и записать. Я была на ярмарке книжной, где были все практически издательства, и вот ну ничего вообще не цепляет. Есть какие-то переводные книжки, очень многих скандинавских писателей. Но как-то всё ни о чем. Какие-то истории социальные, про то, как тяжело маленькой рыбке, которая не как все. И ты понимаешь, что это аналогия с тем, как тяжело детям-инвалидам в обществе. Но это же и так понятно. В общем, я буду читать Кира Булычева лучше. Ну и надо продолжать всё время копать, копать, искать, искать.
ВВ: Еще есть идея, но она сложно осуществимая, поскольку это очень большой роман — «Малыш» братьев Стругацких. Это могло бы быть интересно для детей постарше. Да, еще Даша нашла у меня книжку польского автора, Марии Конопницкой. Короче, у диджеев это называется «диггинг», когда ты копаешься постоянно. И вот Даша копается, чтобы это было не только что-то такое неизвестно, но и чтобы это было ей самой органично читать. И о детях тоже нельзя забывать, ведь это им потом слушать.
МЛ: А что смотрит это поколение айпад-кид? Допустим, мы убрали книжки, убрали подкасты, всё выключили… На что они сейчас нацелены? Что им интересно? Где они вообще находятся? В каком пространстве?
ВВ: Они смотрят мульты… Я не ставлю вот этих задач, со строгим отбором, как некоторые, что вот, мол, в наше время мы смотрели — это да, а то, что вы смотрите — ну, это нееет.
Д: Кира обожает советские фильмы все.
ВВ: Мне даже бесполезно предлагать такое посмотреть. Но, кстати, Буратино зашел.
Д: А нет, она взрослые фильмы любит, типа «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Кавказскую Пленницу», она обожает эти комедии все. И с Мэрилин Монро очень любит «В джазе только девушки»…
ВВ: Объективно говоря, они смотрят новейшие мультики, конечно. Но иногда даже уже не мультики, а просто трэш какой-то, рилсы, вот это всё. И реально от этого оторвать их очень сложно без педагогических мер.
Д: А я жестко борюсь с гаджетами. Со старшей уже понятно, там уже не поборешь, а с младшей еще удается контролировать. Ну, Миядзаки, конечно, смотрят.
ВВ: Миядзаки — да, его смотрят.
Д: Пока можно авторитетом давить, я буду продолжать это делать. Главная фишка воспитания — это же отвлекающие маневры. Просто берешь — и внимание как бы уводишь куда-то.
ЖК: Мне кажется, это просто еще недоформированная матрица альфы. То есть родители пытаются ее сформировать, а они так — раз, и корректируют, говорят, нет, это мы не читаем, проехали. И дальше уже просто смотрят. И бесполезно абсолютно сражаться. И это поколенческая вещь, это уже просто как-то вибрирует.
ВВ: Другая формация.
Д: Другая, да, это правда. Они вообще другие абсолютно.
ЖК: К тому же умнее.
Д: Они знают уже то, чего мы не знаем, это правда. И уже делают, то, что мы не можем.
ЖК: Я думаю, это поколенческая матрица. Мы сейчас на бету перейдем скоро, после альфы. Уже с 2020-го года, по-моему, перешли.
Д: Нет, с 2025-го начнутся новые альфы. И будем надеяться, что они будут любить читать.
МЛ: Последние исследования говорят, что сейчас читают все очень плохо.
Д: Я дочь подсадила, кстати, через Кира Булычева, через Алису, на весь этот космос, и купила ей даже тетрадки в таком духе с «Тайной третьей планеты».
ВВ: Да, «Тайна третьей планеты» заходит моим тоже, кстати, легко. А так никакой советский мультик не заставишь смотреть никак.
ЖК: Ну, так как это мастерская Кира Булычева. Он тут вот так сидел (мечтательно смотрит в окно): «Тайна Третьей планеты… Алиса… Миелофон…» И совершенно логично, что «Кот и шпрот» вот в таком гнезде откладывает яйца.
Д: Как в «Чужих» (общий смех). Да, здесь действительно какая-то энергетика присутствует.
МЛ: Ну, здесь же такой вид из окна, что уже линия горизонта такая почти полукруглая.
ВВ: Да, плюс здесь в этом же доме как раз было кабаре «Летучая мышь». Тут и футуризм весь был в этом доме, вся тусовка. Булгаков. И все обэриуты. То есть этот дом еще поддерживает такую энергетику.
Д: Нагнетает.
ЖК: Внизу же еще был журнал «Вопросы литературы», куда стояла как раз очередь из писателей, Юрий Олеша там стоял за гонорарами на лестнице.
ВВ: Если бы это было в каком-то другом районе, то и творчество было бы другое, и произведения другие. Энергия места дает о себе знать.
Д: А еще мы стремимся попасть в другое место — непосредственно на радио, это мог бы быть еще один выход за рамки подкаста. Ведь в целом мы работаем над тем, чтобы поместить в современные цифровые души детей аналогового червячка первобытного любопытства!
Приходите с детьми заморить эстетического червячка 13 сентября с 17:00 до 18.30 вместе с «Котом и Шпротом». Также в программе еще одно уникальное музыкальное событие — X Инди Пиано Фест — с 20:00 до 22:00. Вход на всё — абсолютно бесплатный!