Кто неприятнее — лягушка или сложная работа, почему Большая Медведица никогда не заходит за горизонт, а черная кошка никогда не перебежит дорогу (спойлер — потому что она — брошь). В рубрике ГРАУНД Выбор — Звери Солянки.

1. Полярный Медведь Андрея Бартенева

Белые керамические медведи ручной работы Андрея Бартенева одеты в остроумные костюмы их создателя и смотрят на северное сияние множеством широко открытых глаз. «Снегурочка русского перформанса» и всемирно-известный мастер инсталляции родился в суровом Норильске, где даже в мае может быть минус 25, и все детство создавал из снега целые миры. В пять лет он побывал в мини-зоопарке детского профилактория, где проживали северный олень, обезьянка и полярный медведь, который произвел ошеломительное впечатление на будущего художника.

С тех пор Бартенев создал множество разных работ, но не забыл своего детского восторга. Каждый медвежонок в этой минималистичной поп-арт серии улыбается зрителю из снегов Крайнего Севера в надежде вызвать ответную улыбку и доказывает, что жизнь может быть и под сугробами. А самый большой полярный медведь, созданный художником — деревянный медведь Гриша ростом 5 метров и весом 1,5 тонны был установлен на фестивале паблик арта ЧӦ у Ельцин Центра в Екатеринбурге.

Медвежата Андрея Бартенева милы и безобидны, но в природе белый или полярный медведь, которого также называют нануком, умкой или морским медведем (лат. Ursus maritimus) — второй по величине сухопутный хищник планеты после гребнистого крокодила. Численность популяции белых медведей в России оценивается в 5—6 тысяч особей, он занесен в Международную Красную книгу и в Красную Книгу России, охота на него полностью запрещена. Зато не запрещена охота иметь полярного медведя Андрея Бартенева!

2. Дельфин над пещерой Анны Диал

Две роскошные керамические «палеолитические Венеры» Анны Диал указывают нам на беспомощного дельфина, выброшенного на поверхность морской пещеры. Скульптура сделана вручную в единственном экземпляре. К сожалению, морские млекопитающие выбрасываются на берег не в единственном экземпляре, а достаточно регулярно — часто из-за поражения слухового аппарата: они могут быть оглушены в результате сейсморазведки, проведения военно-морских учений или подводными акустическими системами военных кораблей; также известны случаи, когда дельфины выбрасывались на берег из-за жары или изменения направления движения рыб в результате климатических изменений.

Не знаем, была ли свидетельницей таких ужасов сама художница — ведь Анна Диал родилась на Камчатке. Художница сосредотачивает свою практику на проблемах экологии, гендерного равенства, месте человека в мире и его влиянии на глобальные процессы. Получив образование архитектора, Анна занимается видео-артом, анимацией, живописью, керамикой и является основательницей микро-издательства. В 2016 году она придумала сквозного феминистического персонажа Super Womxn — супер-женщину, эко-активистку, рефлексирующую на актуальную повестку. «Дельфин над пещерой» создан по мотивам проекта Super Womxn, которая появляется в большинстве работ художницы.

3. Лягушка Анастасии Мостицкой

Дизайнер Анастасия Мостицкая, возможно, как никто другой знает: если вы хотите что-то изменить в жизни — заведите лягушку, если не живую, то хотя бы наклейку. Лягушка — существо, почитаемое во многих культурах: в Древнем Египте лягушек мумифицировали вместе с умершими членами царствующей семьи и жрецами, так как они считались символом воскрешения; в Китае лягушка символизирует принцип инь, лунное начало, бессмертие, богатство и долголетие; в Японии это символ удачи, в славянской мифологии — плодородия; в русской сказке о Царевне-лягушке этот образ связан с внутренней трансформацией героя под воздействием любви.

При этом лягушка часто ассоциируется у нас с чем-то неприятным, к чему не хочется прикасаться. А что может быть неприятнее, чем сложная работа? Поэтому специалисты по тайм-менеджменту вспоминают Марка Твена и рекомендуют находить самую большую и неприятную «лягушку» — то есть самую крупную и сложную задачу — и съедать ее в первую очередь, постепенно превращая ежедневное «поедание лягушек» в полезную и приятную привычку.

Синдромом лягушки в кипятке называют состояние человека, когда он живет в неблагоприятных, постоянно ухудшающихся условиях и, игнорируя проблему, ничего не делает, чтобы что-то изменить. Это связано с распространенным мифом: если кинуть лягушку в кастрюлю с горячей водой, то она немедленно выпрыгнет, а если посадить в холодную воду и постепенно подогревать, то она будет постепенно привыкать к изменениям и в итоге сварится живьем. Современные ученые считают, что все как раз наоборот, и если лягушку подогревать постепенно, то в какой-то момент вода станет для нее нестерпимо горячей, и она выпрыгнет. Чтобы не стать такой лягушкой в кипятке, важно научиться замечать дискомфортные ощущения и вовремя реагировать на них, пока не стало слишком поздно.

4. Медведицы Юлии Бориссовой

Callisto — серия коллажей Юлии Бориссовой. Женщины тут превращаются в медведиц, возвращая легенду о Каллисто, ставшей жертвой насилия, ревности и мести, в наши дни. Существует несколько версий мифа. По самой ранней версии Гессиода, в дочь царя Аркадии Ликаона и спутницу богини охоты Артемиды — Каллисто, что на греческом означает «прекраснейшая», влюбился Зевс и насильно овладел ею. Разгневанная за нарушение обета целомудрия Артемида превратила Каллисто (хотя в чем она-то провинилась?!) — в медведицу, и та в образе зверя родила сына Аркада — впоследствии легендарного царя Аркадии. Мать с ребенком нашли пастухи и привели их к Ликаону — мальчик остался у деда, а Каллисто выпустили на волю. Прошли, конечно же, годы, — и во время охоты Аркад увидел медведицу, собираясь застрелить ее из лука. Но Зевс не допустил гибели своей бывшей возлюбленной от руки сына и вознес ее на небо в виде созвездия Большой Медведицы. Разгневанная Гера запретила Тефиде и Океану принимать Каллисто: вот почему, согласно мифу, Большая Медведица никогда не заходит за горизонт.

5. Федя с курицей Сони Эппле

Постоянный участник ГРАУНД Зин Феста иллюстратор Соня Эппле учится на дизайнера в Полиграфическом институте и создает простые и трогательные истории для детей и взрослых о самом важном на свете — дружбе, любви и заботе. Соня успела выпустить уже три книжки: «Федя», «Любовь» и «Цирковые друзья».

Открытка «Федя с курицей» — имидж из первой книги художницы, рассказывающей историю о дружбе маленькой белой курочки и мальчика Феди. Начинается книга так: «Однажды утром мама родила мальчика Федю, а мама-курица снесла яичко. Федя рос, и курочка росла. В один теплый день они встретились и сразу же стали лучшими друзьями». Федя и курочка все делали вместе — читали, размышляли, вместе обедали (Федя ел брокколи), купались, гуляли под дождиком, спали, а когда Федя болел, курочке не разрешали приходить к нему, и он грустил. Над кроваткой маленького Феди всегда висит портрет любимой курочки, которая стоит на одинокой планете как другой известный персонаж — лисенок из «Маленького Принца» Антуана Де Сент-Экзюпери. И это не удивительно, ведь Федя и курочка Маша тоже вместе изучают мир и поддерживают друг друга. А une petite poule blanche — маленькая белая курочка — также является любимым персонажем детских книг французских писателей.

6. Мурка Марины Колдобской

Брошь «Мурку» можно носить на пиджаке или рубашке, не боясь кому-то перебежать дорогу. В экспрессивных животных Марины Колдобской — кошках, мышках, быках, обезьянах, пантерах, оленях и псах — люди узнают себя. Говорят, один коллекционер повесил работу художницы у себя в офисе как предупреждение, чтобы иногда смотреть на нее и напоминать себе: «Не делай так, а то будешь мышкой! Не делай так, а то станешь противной кошкой!»

Марину Колдобскую — художницу, критика, куратора, поэта, журналиста и даже директора музея современного искусства в прошлом — интересует стержень в характере человека, она уверена, что мы — люди — внутри остаемся животными, от которых нас отделяет только одна оболочка культуры и цивилизации. Люди и животные играют в одни и те же игры: ищут добычу, спасаются, предупреждают, преследуют, радуются, убивают, погибают. И мы, и они — одновременно хищники и потенциальные жертвы, поверженные быки и торжествующие леопарды.

Каждая кошка художницы — кошка только отчасти, одновременно она является символом наших скрытых или явных желаний и реакций. Вот эта взъерошенная черная кошка, кажется, готова оказать сопротивление, но пока только предупреждает об опасности.



А мы предупреждаем вас о полной безопасности. Наши звери ждут вас семь дней в неделю с 12:00 до 22:00 по адресу — ул. Солянка, д. ½, стр. 2.

Есть ли у грибов глаза, может ли мухомор быть символом уюта, чему людям стоило бы поучиться у грибов и даже у мальчика-грибочка — читайте в рубрике ГРАУНД Выбор — Грибы Солянки.

Тысяча рукопожатий Сергея Катрана

Чему мы как социум можем научиться у грибов? Если задать этот вопрос микологу, он, возможно, начнет рассказывать о подземной жизни грибниц — о том, как они пронизывают почву, объединяясь в сети и создавая гигантский «коллективный разум» из миллионов и миллионов тонких нитей мицелия. Это не только пример удивительной самоорганизации, но и метафора, которую активно используют художники.

Художник Сергей Катран — биолог по образованию. Свою серию работ «Тысяча рукопожатий» он посвятил грибам. В ней Катран перенес грибную метафору на художественную среду. Его грибы из глины сделаны как слепки рукопожатия — одного из главных символов сотрудничества, взаимопомощи и горизонтальных связей. На ножке каждого гриба буквально отпечатано «приветствие» автора, которое, попадая в руки к другому человеку, становится средством коммуникации. Фигурок грибов, как следует из названия, ровно тысяча. Каждый гриб индивидуален и пронумерован, но все они связаны, словно невидимым мицелием, идеей равенства и свободы, художественной децентрализации и отсутствия иерархий. Так художник подчеркивает сходство — желаемое или действительное — между явлениями природными и социальными.

Глаза под ногами Даши Зиборовой

Антрополог Анна Левенхаупт Цзин в книге «Гриб на краю света» рассказывает историю удивительных грибов мацутакэ, которые могут расти в самых неподходящих условиях. Они появляются на безжизненных постиндустриальных ландшафтах, в вырубленных лесах, на пустошах и даже на территориях, затронутых чудовищными техногенными катастрофами. Мацутакэ как будто существуют в некой утопической фантазии, где нет экологической деградации и человек не отчуждается от природы, а наоборот, живет с ней в гармонии.

В работах художницы Даши Зиборовой грибы тоже прорастают в похожей иллюзорной реальности. В серии «Хроники забытых войн» художница показывает, как разворачивается битва природы с результатами губительной человеческой деятельности, а в более широком смысле — со всем антиприродным, что есть в человеке, в том числе жестокостью и насилием. В серии «Глаза под ногами» грибы переплетаются с глазами — символом озарения, мудрости, разума.

Супер гриб Анны Диал

Грибы — довольно древний образ в искусстве: на скалах их рисовали много тысяч лет до нашей эры. Героиня Анны Диал Super Womxn вдохновлена еще более древними палеолитическими Венерами, но ищет ответы на самые современные и актуальные вопросы — феминизма и гендерного равенства, экологии, любви к себе и принятия себя.

Ироничную эко-активистку Super Wxman художница придумала в 2016 году. Она использовала этот образ в комиксах и мультипликации, делала на его основе авторскую керамику. Героиня Super Wxman оказывается в разных жизненных ситуациях (иногда забавных, а иногда, наоборот, очень серьезных), реагирует на современную повестку, рассказывает, как сделать этот мир хотя бы чуточку лучше, и ломает стереотипы.

«Супер гриб» выполнен в единственном экземпляре и показывает встречу Super Wxman с мухомором — грибом красивым и притягательно ярким. При этом мухомор — это гриб еще и демонизированный, а значит, суперженщина, идущая наперекор чужим мнениям, обязана была встретиться именно с ним.

Лесные зрители Георгия Острецова

Если долго гулять по лесу, может показаться, что за вами кто-то наблюдает, хотя вокруг никого, кроме деревьев, нет. Значит ли это, что наблюдают сами деревья? Ученые уже годами ломают копья вокруг новомодной нейробиологии растений, обсуждая способность деревьев общаться и чувствовать. Под другим углом духовную сущность леса исследует известный художник Георгий Острецов в своем проекте «Лесные зрители».

Вооружившись карандашом, Острецов с документальной точностью изображает ветви деревьев, корешки, коряги и трутовые грибы, которые на них прорастают. Графика, на которой можно в мельчайших деталях разглядеть все лесные изгибы, переплетения и трещинки, напоминает самые достоверные биологические рисунки — практически научные иллюстрации, только что без подписей. Если вы долго будете всматриваться в корягу, возможно, коряга тоже оживет и начнет всматриваться в вас. Каждая из лесных сущностей, как считает художник, индивидуальна, у каждой есть своя история, каждая из них — молчаливый лесной зритель.

Серия принтов с лесными зрителями была напечатана галереей-мастерской ГРАУНД Солянка к одноименной выставке Георгия Острецова — каждый экземпляр пронумерован и подписан автором. Также в продаже имеются уникальные рамы, сделанные художником специально для этой выставки.

Рюмка-мухомор В.Е.М.

В старой кулинарной книге, которая встречалась еще на советских кухнях, можно найти блюдо под названием «Мухоморы». Его делают из яиц как раз в форме этих ярких, но опасных грибов. «Мухоморы-яйца — красиво оформленные, привлекают внимание, их едят с аппетитом», — убеждает автор поваренной книги.

Не уверены, что художник В.Е.М. знаком с таким блюдом, но его глиняная «Рюмка-мухомор» — это подставка именно под яйцо. Мухомор с выгнутой шляпкой, красной в белый горошек — настоящий символ кухонного уюта: сразу всплывают в памяти сервизы, чайники и винтажные банки для приправ и круп с этим родным паттерном.

«Я пробую новое для себя оборудование, материалы и техники. Рандомный результат всегда прекрасен, ведь случайности не случайны», — объясняет В.Е.М., который раньше работал геологом на поисках золота.

Мальчик-грибочек Сони Эппле

Мальчик-грибочек — это милый пупс в тельняшке из зина Сони Эппле «Любовь». Только на слух, возможно, он напоминает нам о коренастом и мужественном «мужичке-боровичке», но на самом деле совсем не похож на этого сказочного персонажа. И тем не менее в трогательных историях о мальчике-грибочке и девочке-яблочке можно найти большое мужество — оно заключается в умении строить отношения с любимыми, договариваться и вместе преодолевать жизненные трудности.

Соня Эппле — художница и иллюстратор. Она живет в Москве и учится на дизайнера в Полиграфическом институте. Ее зин «Любовь» выполнен в стилистике наивной детской книжки, хотя обращается к серьезным вопросам — любви, дружбы, взаимопонимания. Простая форма выбрана художницей не случайно — она помогает читателю сопереживать персонажам. А поводов сопереживать находится много: мальчику-грибочку и девочке-яблочку то и дело приходится совершать взрослые поступки и переступать через себя, жертвуя собственными интересами в пользу партнера. В конце концов, видно, как оба персонажа счастливы и весело проводят время вместе.

Помимо зина «Любовь» Соня Эппле выпустила еще две такие книжки — «Цирковые друзья» и «Федя с курицей». О последней мы рассказывали в нашей подборке, посвященной зверям.

Художник Михаил Рубанков рассказывает о своей выставке-интервенции «Вдох—Выдох».

Вероника Георгиева: Михаил, ты доволен своей выставкой-интервенцией?

Михаил Рубанков: Я доволен. Нормально все получилось. Даже более лучше, как говорится.

ВГ: У тебя целых два технических образования: по специальностям «электроэнергетика» и «проектирование нефтегазовых объектов». Как получилось так, что ты стал художником?

МР: Просто в то время было, видимо, надежнее и стабильнее получать техническое образование. Что я и сделал в Омске.

ВГ: Ты сейчас полностью перебазировался в Москву?

МР: Я иногда езжу в Омск, но с 2021 года живу в Москве.

ВГ: Пока гуглила тебя, нарвалась на классную работу для BURO с мишками Гамми и стихотворением про унылый баян батарей, которое запомнилось прям с первого раза. Также как и образ расплавленных гамми между батареями, которые потом невозможно отодрать. Это мне как матери двоих детей очень знакомо. И вот после этого рисунка я уже не смогла освободиться от ощущения, что основная тема для тебя — это то, что ты делаешь что-то, ассоциирующееся с радостью и уютом — как эти жевательные мишки или как созданные для нашего комфорта средства передвижения — лифты, — ты делаешь их, наоборот, — объектами тревоги.

МР: Мне сложно комментировать такие вещи. Чаще всего искусствоведы или кураторы гораздо лучше меня комментируют мои работы. Мне кажется, не стоит особо это делать, иначе ты наделяешь объект каким-то определенным смыслом, а на самом деле этих смыслов может быть больше в итоге.

ВГ: Но ты же состоишь в сообществе «База», а ведь вы там очень любите все обсуждать. Что же вы тогда там обсуждаете, если не разные смыслы?

МР: Может быть, наоборот, мы там слишком много всего обсуждаем, так что потом уже не хочется это делать в других местах. (общий смех)

ВГ: Ты участник арт-группы «ПНИ». Это, кстати, существительное или глагол в повелительном наклонении?

МР: Это аббревиатура, которая расшифровывается как «практика нонспектакулярного искусства», искусства невидимого или стремящегося к невидимости. «ПНИ» это такая самоорганизация, в состав которой входят разные художники, в основном выходцы из «Базы». И занимаемся мы по большей части интервенциями, но немного еще выставками в широком понимании.

ВГ: «Нонспектакулярное искусство» — это термин, который, если не ввел, то развил Анатолий Осмоловский, основатель «Базы». Понятно откуда у ваших «пней» корни растут. (общий смех)

МР: Да, да, правильно. Осмоловский один из амбассадоров этого направления в России. Нонспектакулярные объекты есть и на моей выставке «Вдох-Выдох». Они все пронумерованы — рядом с каждым таким объектом наклеен инвентарный номерок, и все номерки сведены в ведомость нонспектакулярных объектов, которая висит при входе. Некая игра, близкая к концептуализму, к бюрократической административной эстетике. Большинство работ экспроприировано из пространства Солянки — к примеру, объект «10 процентов куба» — некий куб, выпирающий из стены, как будто вся остальная его часть замурована в стене. Или еще торчащий из стены кусок канализационной трубы — там тоже проставлен номерок и называется это «Пневмопочта». Или по пути из подвала видны две неровности, они тоже пронумерованы и называются «Объект выпуклости». Это примеры нонспектакулярного искусства, которые незаметно встроены в пространство галереи, но когда ты обращаешь на них внимание и за счет маркировки оно становится искусством, возникает параллельная история — выставка в выставке.

ВГ: Как началось твое любовное отношение к Коллективным Действиям? Я так поняла, что для тебя очень важна практика КД.

МР: Мне в целом очень симпатичен концептуализм. Мне кажется, что советский вклад в концептуализм был даже больше, чем западный. Несмотря на то, что это направление родилось на Западе в середине 1960-х, а у нас развилось чуть позже. Мне очень близки работы советских концептуалистов первой волны, и не только Коллективных Действий с Монастырским, но и других наших соотечественников. Я не люблю выделять кого-то, но в целом этот подход почему-то мне близок. Не знаю, почему, вроде бы это не мое поколение, и тем не менее. Западный концептуализм — более рафинированный и холодный, будучи ответной реакцией на общество потребления. Сначала эту реактивную функцию так или иначе выполнял поп-арт. Но концептуализм гораздо тоньше, чем поп-арт. А у нас не было общества потребления, а было общество пропаганды и бюрократии, и наш концептуализм был ответом на тот сюрреализм, который возникал в системе. И мне кажется, что как раз сейчас ситуация близится к тому самому торжеству бюрократии, холодной государственной машинерии, и возможно, поэтому сейчас тоже актуальное время для концептуализма.

ВГ: Твои работы не просто напоминают о советском времени, они включают его атрибутику. Тот же лифт, те же кнопки и розетки. И если говорить о преемственности с концептуалистами, то твоя интервенция будто является продолжением инсталляции Ильи Кабакова «Человек, который улетел в космос из своей комнаты», улетел оттуда, а приземлился сюда — с твоими дверями лифтов, подъездными артефактами как проявлением абсурдности ситуации — лифт, который никуда не едет, кнопки, на которые нельзя нажать, и т. д. Сегодня, кстати, День космонавтики. Ты празднуешь?

МР: Нет, я вообще особо ничего не праздную. Я спокойно живу.

ВГ: А в лифт тебе не страшно заходить? Вдруг он, как в твоей работе, никуда не уедет?

МР: В детстве у меня был такой опыт, когда мне было лет пять. У нас со старшими друзьями было такое развлечение — кататься на лифтах. Как-то мы пошли кататься на лифтах в соседний район, потому что там были какие-то другие, особенные, не такие как у нас, лифты. И мы там застряли. Я тогда очень испугался. Мне эти лифты потом долго снились. Плюс еще вот эта история, что лифт едет не строго по шахте, а может двигаться вправо или влево. А так как там нет окна, ты не понимаешь, где можешь в итоге оказаться.

ВГ: Вот еще одна работа — рисунок на обоях, где папа с мамой с розетками вместо голов — это тоже какая-то автобиографическая вещь?

МР: Да, нет. Это, в целом, так, размышления. А розетки? Ну, я же все-таки электрик по образованию. (общий смех)

ВГ: То есть, твоя карьера электрика застряла в зоне не починенных вещей. Вернее, они работают, просто по-другому — художественно, скажем так. Не так как сделал бы механик. Но, может, скорее, как буддист? Дзен-буддистская тематика проходит по всем твоим концепциям.

МР: Мне близка она. И Роме (Шалганову, сокуратору выставки, ред.) близка. Когда мы с Ромой начали работать над этим проектом, мы поняли, что у нас очень мощная точка соприкосновения, и не стали этому сопротивляться. Я изначально думал это внедрять в коммунальную эстетику, смешивать буддизм в разных формах и всю концептуальную парадигму, и Рома тоже очень этому обрадовался и стал форсировать события со своей стороны. И непонятно, кто на кого влиял, мы как-то вместе это делаем.

ВГ: Твоя выставка на Солянке не просто выставка, а выставка-интервенция. Объекты выставлены не в одном зале, а в разных местах.

МР: Мне с самого начала казалось, что это будет глупо — размещать такую выставку в «белом кубе». Если предположить, что выставка была бы сделана в какой-нибудь галерее Винзавода, например, такого эффекта бы не было. Я специально искал такое место, где были бы лофтовые интерьеры и, желательно, какая-то этажность. И так случайно повезло — я познакомился в Катей Бочавар, и когда зашел в Солянку, сразу понял, что лучше места не найти.

ВГ: Кто входит в группу «ПНИ»? Или это секретная информация?

МР: Из тех, кто участвует в выставке, мы все втроем туда входим — Рома Шалганов, Илья Качаев и я. Илья вообще создатель этой группы. В нее входят еще несколько художников. Вообще до недавнего времени состав группы был плавающим. Человек мог зайти на какой-то проект, а потом выйти. Поэтому я до сих пор затрудняюсь сказать, сколько в ней художников. Есть несколько основных, которые в каждом проекте участвуют.

ВГ: Расскажи, пожалуйста, про вашу выставку-интервенцию в ГЭС-2?

МР: Прошлым летом, когда в ГЭС-2 шел проект «Настройки-2» «ПНИ» параллельно сделали проект «Настройки-2.2». «ПНИ» сделали буклет в стиле дизайна ГЭС-2, разложили там эти буклеты по книжным полкам и лоткам и внесли этим некое дополнение к изначальным «Настройкам-2». Всего там было около десяти работ, и в буклете было описано, как эти работы можно найти.

ВГ: Как быстро обнаружились «не родные» элементы?

МР: Обнаружились быстро — было официальное открытие нашей уже выставки, разным людям были разосланы приглашения, и администрация ГЭС-2 об этом узнала как раз на открытии. Они не понимали, что происходит и в итоге очень быстро все демонтировали. Уволили Илью — он работал тогда в ГЭС-2. Но, в любом случае, это была хорошая реклама, и общественность все равно была на стороне «ПНЕЙ».

ВГ: Так это был скандал! Здорово.

МР: В самом деле, скандал. Хотя мы ничего такого там не делали, никакого вандализма там не было. Все было абсолютно в рамках приличия.

ВГ: В рамках «приличной несанкционированности»… 2023 год ГРАУНД Cолянка проводит под девизом сообществ. Помимо группы «ПНИ» ты также являешься выпускником другого сообщества — «Открытых студий» Винзавода. Что это за «Студии»?

МР: У Винзавода есть разные проекты. И один из них — «Открытые студии». Это резиденция на полгода. И я ее окончил. Это постоянное пребывание, без ночевок. Ты там работаешь, и есть образовательная программа и разные другие — спикерская, экскурсионная. И вот ты находишься там полгода, целый сезон, а потом снова проходит опенкол, и набирают других участников. Я был в седьмом сезоне.

ВГ: Важную роль в твоих работах играет звук.

МР: Да, это заслуга Антона Мизерова. Он не имеет отношения ни к «Пням», ни к Винзаводу, ни к «Базе». Это композитор, который любит звуковые ландшафты создавать, и который внес очень большой звуковой вклад в выставку.

Побольше узнать о проекте «Вдох—Выдох» можно 10 мая в 19:00 — сокуратор Роман Шалганов проведет лекцию на тему «Художественная практика Михаила Рубанкова: опыт феноменологической интерпретации».

А также 16 мая в 19:00 посетителей ждет кураторская экскурсия.

Глитч по имени Джонатан Ливингстон и радуга, которая нас объединяет, тарелка-облако-озеро и барашки-облака как приглашение к дружественной прогулке — небо в скульптурах, рисунках, открытках в магазине ГРАУНД Солянки.

Без названия Софья Уткина

Говорят, что по состоянию неба на работах Сони Уткиной можно безошибочно определить время года: на этой тарелке большие кучевые облака низко плывут в густом и уже холодном синем небе, отражаясь в таком же густом синем озере. Или это озеро отражается в небе? Зиму сменяет весна, за ней проносится северное лето, и вот уже среди золотых пшеничных снопов по золотому скошенному полю бегают молодые жеребята.

Художницу отличает особая любовь к орнаментам — они вплетены в каждую ее иллюстративную композицию. Выросшая в семье архитекторов художница Софья Уткина создала целую портретную галерею традиционных деревянных домов северного Поволжья, но не остановилась на акварели и масле. В 2018 году она оказалась на фабрике «Дымов керамика» в Суздале, где начала создавать авторскую оригинальную посуду, наполненную сюжетами простой деревенской жизни. Эту тарелку-озеро, или тарелку-облако, или тарелку с полем, озером и облаками очень приятно держать в руках.

Чайка Ксения Круг

Интернет-серфинг давно стал частью нашей жизни, каждому пользователю Windows знакомы ее заставки для рабочего стола, а очень многим — синее окно сбоя системы. В повести Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» главный герой целиком отдается искусству полета как образу бытия, а не способу перемещения в пространстве для добычи пищи. За это другие чайки считают его ошибкой и изгоняют из стаи, вынуждая вести отшельническую жизнь. Однажды Джонатан Ливингстон встречает двух сияющих чаек, которые забирают его в другую, совершенную реальность — на Небеса, которые достижимы только путем самосовершенствования. Там мудрая чайка Чианг открывает ему, что в пространстве и времени можно перемещаться со скоростью мысли, важно только осознать, что истинное «я» не является узником одного тела, а может находиться в любой точке пространства в любой момент времени.

Ошибка, сбой, глитч, вирус, молния нарушает неспешный полет чайки по идеальным ландшафтам заставки Windows в этом зине иллюстратора и дизайнера Ксении Круг. Чайка, пораженная молнией, загружается в мир мемов, где шагающие слоны и маленькие котики, Илон Маск и телепузики со стайкой летящих Эйфелевых башен существуют в одном пространстве и времени. Чайка, выброшенная из стаи, продолжает свой глитч-серфинг в сингулярном мире параллельных вселенных. Таков путь современного интернет-пользователя. Но если ваша система зависла, вы можете перезагрузить компьютер.

На этой открытке иллюстратора Сони Эппле мальчик Федя из ее первой одноименной книжки только что проснулся. За окном — жаркое лето, поспели яблоки в саду, по синему небу шелестят барашки-облака, а его любимая курочка Маша зовет его гулять. Отношения Феди и курочки — это отношения лучших друзей. А когда ты делишься с другом самым лучшим — теплом, хорошим настроением, — места под таким синим небом с облаками хватит для всех. Соня Эппле говорит, что ее истории из книжек «Любовь», «Федя» и «Цирковые друзья» — это части одной вселенной. И в будущем она хотела бы наладить мосты между этими произведениями, чтобы герои начали взаимодействовать не только в рамках своих зинов, но и друг с другом, ведь все они рассказывают о самом главном — важности дружбы. Скоро наступит лето, и дети побегут под синее-синее небо дружить со своими лучшими друзьями, зверями, птицами, деревьями и облаками.

Супер-женщины художницы Анны Диал из ее серии Super Womxn известны не только своей активной позицией по вопросам экологии, социальных сетей и гендерного равенства — как настоящие наследницы антиглянцевых палеолитических Венер, они учатся любить себя, свое тело, свое сознание и могут этому научить других. Анна Диал и ее Super Womxn точно знают, что только на любви и уважении к другому можно построить свободный, счастливый и благополучный мир. Символом такого мира является радуга, которая во многих культурах имеет сакральное значение. В скандинавской мифологии это мост Биврёст, соединяющий мир людей Мидгард и мир богов Асгард, в древнегреческой — дорога Ириды, посланницы между богами и людьми, в армянской — это пояс Тира, бога письменности, искусств и наук. Мы заряжаемся друг от друга нашими знаниями, нашими желаниями, нашей энергией. И из слияния потоков энергий разных людей образуется радуга, скрепляющая небесными мостами лучшее в нас. Тем более что сделана скульптура вручную в единственном экземпляре.

Пейзажи на работах Ксении Пархоменко — это чистая медитация. С другой стороны, тихими и застывшими они только кажутся. Если на мгновение отвлечься или моргнуть, можно заметить, как это бестелесное облачко скользнуло по плотной паутине неба, а большой пушистый шарик-куст качнул сотнями своих веточек. И это не удивительно — по образованию театральный художник, Ксения рисовала много раскадровок для кино и создала несколько анимационных фильмов как художник-постановщик.

Устав от бесчисленных работ с изображением людей после обучения во ВГИКе, художница пришла к минималистичному пейзажу вне времени, на котором горы, деревья, холмы и облака хранят свою магию и покой. Работы из серии «Тихий пейзаж» были показаны на персональной выставке художницы в галерее ГРАУНД Солянка в 2020 году. Они созданы в период карантина, когда свободное передвижение было ограничено, и люди мало общались друг с другом. Начав рисовать в изоляции на даче, художница уже не могла остановиться. Как и начав всматриваться в эти вымышленные ландшафты, трудно остановиться, а хочется все больше по ним прогуляться, и, отбросив лишние мысли, вспомнить, что эти — дерево, облако, небо — были здесь всегда.

Без названия Софья Уткина

И снова работа художницы Софьи Уткиной. Большой заколоченный старый бревенчатый дом в деревне, можно заглянуть только в одно окошко, но не видно ни души. Похоже, люди давно его забросили и уехали в город — только упрямый укроп, захвативший весь двор, не устает цвести из года в год. Наверное, таким однажды увидела свой будущий дом в Тверской области художница Софья Уткина. Увидела — и полюбила его и его тайны. А когда семья художницы купила старый дом и начала его разбирать, Соня поняла, что каждый такой дом — настоящая сокровищница народной культуры, заполненная уникальными предметами и расписанная неизвестными мастерами.

Софья Уткина закончила Российскую Академию Театрального Искусства по специальности «художник-сценограф». Расписав в своем новом доме стены, окна и двери, художница продолжила исследование деревни: она много ездила по маленьким русским городкам и деревням, фотографируя дома, конюшни, зернохранилища. Фотографировала, чтобы потом нарисовать и оживить печальные и даже мрачные картины русской жизни. Вот и над этим домом, наперегонки с тревожными облаками, суматошно и весело носятся птицы — они знают, что у каждого такого дома в любой момент может появиться новый хозяин, который полюбит его и возьмет в новую жизнь. Стоит только заглянуть в окошко.